Академия нечисти: пленных не берем [СИ] - Тальяна Орлова

винить себя не за что. Вайд и Виола страдали тем же – что не успели, не защитили, не остановили. Но тяжелее всех тогда пришлось Ашку. Лита даже не сразу осознала, насколько сильно эльфийка запала в сердце инкуба – первая девушка, на которой он успешно испытал свое внушение, и первая девушка, подарившая ему настоящий взрослый поцелуй. Ашк с ее потерей будто холоднее сердцем стал, равнодушнее ко всему вокруг, даже циничнее – и через несколько недель вдруг стал первым соблазнителем факультета, у которого иногда даже выпускники совета просили. И он давал эти советы: чтобы быть настоящим инкубом, надо научиться ничего не чувствовать по-настоящему, тело и телесное лежит в отдельной плоскости от важного и душевного, вот тогда физиологии ничто не помешает. Ашк сделался самым беспощадно-очаровательным инкубом, о котором брошенные любовницы прольют еще реки слез, но стал ли он притом счастливее, чем был раньше – наивным, смешным и почти романтичным пареньком – большой вопрос. Но зато каким он стал брутальным! Сначала попалась Ирма, которая здесь провела-то всего неделю перед возвращением в Оланир – и всю неделю она удивлялась, как плохо ее готовили в сравнении с настоящим профессионалом; затем Виола поплыла в сумрачных фантазиях, а за ней и Нилла начала подозрительно поглядывать в его сторону. Если Ниллу спасло недюжинное самообладание, то Виолу вытащил из любовной однодневной передряги Вайд. С тех пор они и превратились окончательно во влюбленную пару, коей никакие сверхинкубы не страшны.

Барон Конерский, когда узнал об их отношениях, явился в академию и заявил, что его благородная дочь никогда не выйдет замуж за сына дорожного рабочего – если в академии титулы неважны, то за ее пределами – очень даже. Дорожный рабочий, когда узнал об их отношениях, явился в академию и заявил, что один из сильнейших магов империи мог бы найти себе более достойную партию – да хотя б вон ту оланирку с прекрасной колдовской родословной, дабы и дети их родились талантами. Родители влюбленной пары пришли в такое полное единодушие против их союза, что на этой почве даже подружились. Но Вайд и Виола лишь отмахнулись, особенно в связи с предстоящей разлукой. Сразу после блестящей защиты диплома Вайд уехал в столицу – его приняли на должность помощника Верховного Мага, и это означало серьезный рост в будущем, если не сам этот пост, поскольку пока более сильных претендентов не нашли. Такое повышение все же вынудило барона Конерского прикусить язык – и без титула можно обойтись в некоторых ситуациях, у императора вон еще несколько месяцев назад тоже звучного имени не было! Дорожный рабочий сопротивлялся дольше, но сдался, когда успехи Виолы в учебе оправдали самые завышенные ожидания – видимо, при характере даже бездарности свое место отвоевывают и могут стать хоть капитанами сборной целого факультета.

Вайд же при любой возможности наведывался в гости – другу руку пожать и все остальное время провести с любимой девушкой. Он и сейчас сидел на трибуне колдовского факультета. Правда, схватился за голову и уже не смотрел на бедлам, творящийся на арене. Такого лютого позорища при его руководстве не случалось, он даже в плечах стал у́же, как будто стеснялся, что именно здесь учился.

Раздался сигнал гонга, знаменующий конец соревнования. Трибуна факультета трансформации взревела, в синее небо распростерлись светло-коричневые флаги победителей. Лита наконец-то собралась и вскинула невидимый щит – уже не для того, чтобы защититься от противников, а чтобы озлобленная Виола их обоих не добила. Пока она держала защиту, Лорану пришлось самому подползти к ней и со смехом поцеловать.

– Слушай, шпионка, кажется, нам теперь тут жизни не дадут. Может, ну ее, учебу, спрячемся в Оланире?

– С удовольствием, Лоран, я еще никогда не видела ее такой разъяренной… А мы уверены, что именно она будет у нас подружкой невесты? Нилла выглядит более адекватной…

– Чего?! – звук снаружи пробил все-таки щит, магия осколками полетела во все стороны. – Я организую вашу свадьбу, я, поняла?! И никакие кингаррские выскочки мне путь не перекроют!

– Поняла, поняла, дорогая подруженька, – смиренно ответила Лита. – Это я так ляпнула, не подумав. Точнее, забыв, что тихони в гневе страшны.

До свадьбы было еще очень далеко, но они любили говорить на эту тему. Иногда и про детей размышляли, даже несколько раз поругались по поводу имен. А потом еще два раза поспорили на тему, по каким традициям воспитывать потомство: как Ворона, то есть нельзя ничего, или как Лорана – можно все, лишь бы не покалечился. И ссориться о планах на далекое будущее им нравилось особенно сильно – как будто не было ни единого сомнения, что оно наступит, что впереди десятки или даже сотни лет счастья и воплощения всех желаний.